Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Конец 1870-х годов?

195. ВОСПОМИНАНИЕ

                    Как тиха эта ночь! Всё сидел бы без дум,
                       Да дышал полной грудью, да слушал…
                    И боишься, чтоб говор какой или шум
                       Этот чудный покой не нарушил.
                    Но покоя душе моей нет! Его прочь
                          Гонит дума печальная…
                       Мне иная припомнилась ночь —
                          Роковая, прощальная…
                       В эту ночь — о, теперь, хоть теперь,
                       Когда кануло всё без возврата,
                       Когда всё так далёко, поверь,
                       Я люблю тебя нежно и свято! —
                    Мы сидели одни. Бледный день наступал.
                       Догорали ненужные свечи.
                       Я речам твоим жадно внимал…
                       Были сухи и едки те речи.
                    То сарказмом звучали, иронией злой,
                    То, как будто ища мне мучения нового,
                       Замолкали искусно порой,
                       Чтоб не дать объясненья готового.
                    В этот миг я бы руки с мольбою простер:
                       "О, скажи мне хоть слово участья,
                       Брось, как прежде, хоть ласковый взор, —
                       Мне иного не надобно счастья!"
                       Но обида сковала язык,
                       Головой я бессильно поник.
                    Всё, что гордостью было, в душе подымалося;
                    Всё, что нежностью было, беспомощно сжалося, —
                       А твой голос звучал торжеством
                       И насмешкой терзал ядовитою
                       Над моим помертвелым лицом
                       Да над жизнью моею разбитою…

Конец 1870-х или начало 1880-х годов?

Рыбница

198. НА НОВЫЙ 1881 ГОД

                       Вся зала ожидания полна,
                       Партер притих, сейчас начнется пьеса.
                       Передо мной, безмолвна и грозна,
                       Волнуется грядущего завеса.
                       Как я, бывало, взор туда вперял,
                       Как смутный каждый звук ловил оттуда!
                       Каких-то новых слов я вечно ждал,
                       Какого-то неслыханного чуда.
                       О Новый год! Теперь мне всё равно,
                       Несешь ли ты мне смерть и разрушенье,
                       Иль прежних лет мне видеть суждено
                       Бесцветное, тупое повторенье…
                       Немного грез — осколки светлых дней —
                       Как вихрем, он безжалостно развеет,
                       Еще немного отпадет друзей,
                       Еще немного сердце зачерствеет.

Декабрь 1880

201. ОТРАВЛЕННОЕ СЧАСТЬЕ

                 Зачем загадывать, мечтать о дне грядущем,
                 Когда день нынешний так светел и хорош?
                 Зачем твердить всегда в унынии гнетущем,
                 Что счастье ветрено, что счастья не вернешь?
                 Пускай мне суждены мучения разлуки
                 И одиночества томительные дни —
                 Сегодня я с тобой, твои целую руки,
                       И ночь тиха, и мы одни.
                 О, если бы я мог, хоть в эту ночь немую,
                       Забыться в грезах золотых
                 И всё прошедшее, как ношу роковую,
                       Сложить у милых ног твоих.
                 Но сердце робкое, привыкшее бояться,
                       Не оживет в роскошном сне,
                 Не верит счастию, не смеет забываться
                 И речи скорбные нашептывает мне.
                 Когда я удалюсь, исполненный смущенья,
                    И отзвучат шаги мои едва,
                 Ты вспомнишь, может быть, с улыбкою сомненья
                       Мои тревожные моленья,
                 Мои горячие и нежные слова.
                 Когда враги мои холодною толпою
                 Начнут меня язвить и их услышишь ты,
                 Ты равнодушною поникнешь головою
                    И замолчишь пред наглою враждою,
                    Пред голосом нелепой клеветы.
                 Когда в сырой земле я буду спать глубоко,
                 Бессилен, недвижим и всеми позабыт, —
                       Моей могилы одинокой
                       Твоя слеза не оросит.
                       И, может быть, в минуту злую,
                 Когда мечты твои в прошедшее уйдут,
                    Мою любовь, всю жизнь мою былую
                       Ты призовешь на строгий суд, —
                 О, в этот страшный час тревоги, заблужденья,
                    Томившие когда-то эту грудь,
                 Мои невольные, бессильные паденья
                       Ты мне прости и позабудь.
                    Пойми тогда, хоть с поздним сожаленьем,
                       Что в мире том, где друг твой жил,
                    Никто тебя с таким самозабвеньем,
                       С таким страданьем не любил.

1881

203

                     Из отроческих лет он выходил едва,
                     Когда она его безумно полюбила
                     За кудри детские, за пылкие слова.
                     Семью и мужа — всё она тогда забыла!
                     Теперь пред юношей, роскошна и пышна,
                     Вся жизнь раскинулась, — орел расправил крылья,
                     И чует в воздухе недоброе она,
                     И замирает вся от гневного бессилья.
                     В тревоге и тоске ее блуждает взгляд,
                     Как будто в нем застыл вопрос и сердце гложет:
                     "Где он, что с ним, и с кем часы его летят?.."
                     Всё знать она должна и знать, увы! — не может.
                     И мечется она, всем слухам и речам
                     Внимая горячо, то веря, то не веря,
                     Бесцельной яростью напоминая нам
                     Предсмертные прыжки израненного зверя.
48
{"b":"175210","o":1}