Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не обольщайся, — точно выплюнула. — Поверь, ты мне совершенно неинтересен ни как человек, ни уж тем более как мужчина.

Злоба расползалась по телу мурашками. Этот человек не предпринимал никаких действий, чтобы найти чертовы бумаги. Нет, он неумолимо приближался, заставляя пятиться к стене. В итоге я прижалась спиной к входной двери, а Игнат застыл напротив, практически вплотную ко мне. Я попыталась отклониться, когда его руки легли на мои плечи. От близости к нему по телу пробежала нервная дрожь. Весь его вид говорил об одном — это проверка. Он ждет моего испуга как дикий зверь, чтобы схватить, вцепиться зубами в шею и растерзать.

— Крошка, тебе не кажется, что за всё нужно платить? Во-первых, я помог твоему брату с контрактом, — Игнат загнул большой палец. — Во-вторых, пустил тебя к себе домой и распрощался с Жанной, пусть мне этого и не хотелось. — Загнул указательный. — Быть может, ты восполнишь мою утрату собой? — Его пальцы коснулись моей щеки, провели по ней легким росчерком.

— Если ты сейчас же не отдашь бумаги, я врежу тебе, и мне все равно, сложатся у Дениса и твоей сестры отношения или нет. — Я выплевывала каждое слово ему в лицо, шипя, будто змея. — Ты — самовлюбленный идиот, который считает себя властителем мира. Уясни простую вещь, ты омерзителен и жалок. Похотливое животное, вот ты кто. Отдай. Мне. Документы.

Отчего-то Игнат напрягся и сдавил мои плечи сильнее прежнего, отчего мне показалось, что сейчас я огребу за свой болтливый язык. Но после он развернулся и пошел к винтовой лестнице, откуда сказал:

— Сейчас всё принесу. Если есть желание остаться, располагайся, наливай вино.

Победа придала мне уверенности. Я пыталась отдышаться, переводя взгляд от одного предмета к другому. Дом каждой деталью, каждой мелочью кричал о богатстве его хозяина. Пол устилал белоснежный ковер, в котором утопали ноги. Стены украшали черно-белые фотографии мегаполисов в серебряных рамах, новомодный камин у стены светился электрическим пламенем. Стеклянный низенький столик, натуральная кожа дивана — здесь всё было дорого и стильно. Из гостиной вели две двери, которые были закрыты, и лестница.

Игнат вернулся через несколько минут, держа в руках громадную кипу бумаг, которую я и поднять бы смогла с трудом. К моему удивлению, он оделся в джинсы и футболку-поло ядовито-зеленого цвета.

— Замечания Иры, — он указал на кучу листов, бросая те на диван. — Не огорчилась, что я сменил образ? — Всё то же ехидство в голосе, плавность движений и хитрый прищур.

Зверь не переставал играться со мной, дышал на меня сладким ядом.

— Тебе идет быть одетым, — сказала резко. — Я могу идти?

— Да, — кивнул он.

Чтобы убрать бумаги в пакет, потребовалась ещё долгая минута. Ну а затем я вылетела из дома, забыв — да и не горя желанием — попрощаться. Хвала небесам, что больше мне никогда не придется пересекаться с этим человеком, а если Денису понадобится что-то ещё — я пошлю его в пешее эротическое!

К сожалению, в тот момент я не догадывалась, что Фирсанов Игнат стоял, опершись о дверной косяк, и вертел в пальцах мою записную книжку.

Глава 2.2

— С тебя миллион долларов в крупных купюрах, — выпалила я, заползая в квартиру.

Улицы наполнились нежданной жарой. Дороги плавились от солнечных лучей, и обратный путь меня безумно вымотал.

— Ты отдала документы ребятам? — Денис, почесывая себя, выплыл из комнаты и пронзительно чихнул.

— Угу. На этом мой сестринский долг выполнен.

Наверное, брат разглядел в моем лице что-то такое, что не удержался от вопроса:

— Надеюсь, Фирсанов цел?

— Цел, доволен, физически не удовлетворён.

— Кирюш, успокойся. Ты же понимаешь, что он обычный богатенький говнюк, который не привык к отказу. Насколько я знаю, он нигде не работает, а фирмой владеет только на бумагах. Короче говоря, прожигает жизнь, имеет девиц. Если бы я мог, то никогда бы не отправил тебя к нему. Обещаю, вы больше не встретитесь.

Он поднес руку к груди, отдавая клятву, затем съел очередную таблетку против аллергии и уткнулся в экран ноутбука, залипнув на каком-то боевике.

Когда я мылась в душе и когда заваривала кофе, когда ложилась в постель в обнимку с пледом, меня трясло от ненависти.

Прожигатель жизни. Как выразился Денис, богатенький говнюк.

Ведь в нем ничего не ёкнуло, когда он прогонял из дома ту девчонку в одних трусах. Это отвратительно. А она не перечила ему, лишь улыбалась и — спорю на что угодно! — была готова вернуться в любую секунду. Ему было достаточно поманить её пальцем, чтобы она приползла на коленях.

Что заставляет женщин так низко падать? Неужели они считают, что человек, который попользовался их телом, примет и их душу? На что они рассчитывают? На искреннюю любовь? На привязанность?

Хорошо, что я вообще не верю во всю эту слезливую чушь.

Но всё-таки как можно быть таким отвратительным типом?!

***

Три дня я наслаждалась тишиной, покоем и возможностью прогуливать институт, ссылаясь на аллергию Дениса. Тем вечером он, уже почти здоровый, заносил в компьютер какие-то сведения, а я валялась на диване с фантастической книжкой и жевала чипсы.

Семейная идиллия, пахнущая тишиной и уютом — как я люблю такие моменты. Мне страшно представить, что когда-нибудь мой брат уедет от меня к девушке или, что страшнее, приведет девушку сюда. Не из-за того, что мне придется работать или жить в одиночестве (или втроем). Нет, просто я слишком дорожу каждой секундой нашего единения.

— Кирюш, напомни адрес той компании канцелярских товаров? — Денис задумчиво посасывал карандаш, полуобернувшись в мою сторону.

— Взгляни сам в ежедневнике. Он валяется где-то на столе.

Денис осмотрел стол, заглянул под него и развел руками:

— Увы.

— Значит, в сумке, — я зевнула.

— И там нет, — крикнул из прихожей Денис.

— Значит, он... — я запнулась, вдруг вспоминая, где могла его оставить. — О, нет...

— Потеряла?

— Хуже! Забыла у Фирсанова, когда забирала твои бумаги.

Не то, чтобы записная книжка была такой уж незаменимой — но в ней хранилось много информации, телефонных контактов и адресов. Я предпочитала заносить их на бумагу, потому что не доверяла телефону. «Потеряю его, и прощай информация», — назидательно объясняла брату.

Ага, а в итоге потеряла саму записную книжку...

Вот дурья башка!

Брат пожал плечами:

— Я съезжу.

Почему-то мне не понравился тон его голоса. Возможно, дело в том, что я рассказала Денису про полуголого Игната Фирсанова и его однозначные намеки. Мне вдруг представилось, как они начинают драться, к чертям разносят гостиную, пробивают головами стеклянный столик.

Пусть Денис спокойно ведет дела с Ириной, а я так же спокойно заберу свою книжку и свалю куда подальше.

— Давай лучше я, а то у тебя столько работы накопилось из-за этой аллергии.

— Точно? — засомневался он. — После того раза я боюсь отправлять тебя к этому животному.

— Поверь, он не причинит мне вреда.

Думаю, животное валяется дома, попивает вино в обнимку с очередной куколкой и наслаждается своей расчудесной жизнью.

Чем он может мне помешать?

Денис попытался связаться с Ириной и договориться через неё о встрече с братом, но та не брала трубку, и пришлось ехать наобум.

Глава 2.3

Солнечная погода заставила жителей курортного поселка повылезать из своих крепостей. Или мне казалось, или некоторые заинтересованно смотрели в мою сторону, пока я ломилась в ворота, которые теперь оказались предусмотрительно заперты?

Видимо, Игнат Фирсанов решил закончить начатое, а не отвечать назойливой гостье. Ничего. Я готова ждать.

С этой мыслью я плюхнулась на землю и уставилась в мобильный телефон.

Прошло ещё минут пять. Я звонила, пинала ворота, кричала и, кажется, в глазах соседей стала одной из влюбленных девчонок Игната.

Нет, пора бы вспомнить о самолюбии, а заодно понять, что раз не ответил — значит, его нет дома. Я вытащила из сумки лист бумаги и написала на тот размашистым почерком:

3
{"b":"624931","o":1}