Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава 13

Генерал Орлов сидел в своем кабинете и недобро смотрел на полковника Яшина, который ссутулившись приткнулся в кресле напротив.

– И что прикажете с вами делать, Егор Владимирович? Я спрашиваю серьезно, присоветуете? – На самом деле Орлов ответа не ждал – понимал, что ответ отсутствует. – Вы состоите в связи с женщиной и не можете никак повлиять на нее?!

Орлов схватился за голову, тряхнул ее, словно таким образом надеялся получить ответ.

– Я не докладываю о ваших подвигах, не прикрываю, на кой черт вы мне нужны? Ну выгонят вас сию минуту, будут судить или нет, мне без разницы, мне больший резон дать делу официальный ход.

Фигуристый Яшин вдавился в кресло, пот струился по его вискам, набегал на брови.

– Дать официальный ход – провалить дело. Министр вызовет вашу дамочку, она отопрется, и руби концы.

– Извините, господин генерал-лейтенант, – с трудом выговорил Яшин. Вероника не просто дамочка, а супруга помощника Президента.

И тут Орлов разразился такой матерной руганью, что секретарь не выдержала и плотнее закрыла двойную дверь.

– Ваша «кукла» в машине Интерпола, ФБР держит дело на контроле. Миллиард либо сто миллионов фальшивых долларов даже для Америки не шутка! Чья она жена? А ноту послу в Вашингтоне не желаете? Нас обвинят!..

Верочка до сегодняшнего дня считала двойные тяжелые двери звуконепроницаемыми, а о лексиконе, которым владел любимый начальник, в полном объеме не догадывалась.

Вошедшие в приемную Гуров и Крячко переглянулись.

– В приемную никого не пускать, – сказал Гуров, рванул дубовые двери, взглядом приказал Крячко следовать за ним. Вошел в кабинет, рявкнул:

– Тихо!

Он молниеносным движением достал носовой платок, встал между Орловым и Яшиным, закрывая начальника собой, вытер ему лицо, умышленно причинив боль. Гуров глянул на Крячко, и тот достал из шкафа коньяк, налил в стакан.

Выпил Орлов самостоятельно.

Гуров вытянул Яшина из кресла, словно не здоровенного мужика, а ребенка, одернул на нем пиджак, снял с рукава невидимую пушинку и зашептал:

– Когда-нибудь полслова скажешь, зарежут в подворотне пьяным. Понял?

– Понял, – кивнул Яшин и рухнул в кресло.

– Так на чем я остановился, Петр Николаевич? Докладывать официально несерьезно – набегут генералы, министры. Девочка не признается вовек! А не докладывать опасно. Интерпол не Бердичев, требуется отвечать.

– Извините, я тут прохожий, на чай зашел, – неожиданно сказал Крячко. Полагаю, первым делом надо от истории отсечь генерала. Не знает он ничего. Гуров не доложил. Отвечает за все полковник Гуров и некто полковник Крячко. Первое. А ты, – он ткнул пальцем в Яшина, – ответишь, коль отвечать придется. Не мандражи, мы таких проколов не делаем.

И тут Гуров понял, какой его друг высокий профессионал. Не потому, что именно он говорил. Гуров мог придумать не хуже, но Крячко взял инициативу, мастерски держал паузу, заставляя себя слушать.

– Ты, – Крячко ткнул пальцем в Яшина, – идешь к Веронике и излагаешь историю. Мол, Галей «куклу» принял, даже ее сучью душу отпустил, но при условии, что будет еще одна «кукла». Какие у Галея замыслы, ты не в курсе. Еще одна «кукла» – и ты, и Вероника свободны.

– Она не поверит, – пробормотал Яшин.

– А это уж твоя забота, мы же в конце концов тебя, сволочь, спасаем. Я вот сию минуту позвоню твоему генералу.

– Не надо…

– Мудак ты и есть мудак. – Крячко махнул рукой и тяжело выдохнул.

Орлов, Гуров и Крячко переглянулись. Генерала Коржанова вообще о происходящем ставить в известность было нельзя. Решать подобный вопрос мог только генерал Орлов, а так как его от операции отсекли, значит, Крячко внаглую блефовал, и не понять это мог только полный кретин.

– Станислав предлагает вариант не ах, но пока мы лучше не имеем, – сказал Орлов. – Только исполнитель мне не нравится. Не справится он со своей любовницей.

Яшин дернулся, попытался привстать, но снова тяжело осел в кресло.

Гуров поднял палец. Орлов взглянул на него вопросительно.

– Ну?

– За долларами идет охота. Изготовители, которые Русь не понимают, как бы ни говорили по-русски, все одно иностранцы. А иностранцы светятся. Я больше боюсь наших авторитетов. Если они пронюхают, начнется война. Сумма велика, а для них что настоящая валюта, что поддельная. Бросят вперед бритоголовых с автоматами. Они идут по следу, мы след не знаем, но можем вычислить, где лежит. Мы имеем принципиальное преимущество. Мы знаем, что работает Интерпол, а авторитеты не знают…

– Где доллары разыскивать? – спросил Крячко и дурашливо хмыкнул.

– Не где, а как. – Гуров ткнул пальцем в Крячко. – Ты и скажешь.

– Оно можно, – ответил Крячко тоном, каким работяги соглашаются загрузить грузовик картошкой. – Пойду к мадам я, так как Гуров – это слишком много, а Яшин может проорать. Задача: вынудить мадам заказать кейс с «куклами», проследить заказ, и тут наш главный ход. «Кукольник» консультировался с кем-то по факту подлинности купюры, иначе бы материал не попал в компьютеры Интерпола.

Станислав Крячко почистил свой лучший костюм, даже погладил брюки, постарался подобрать носки и галстук в цвет, надел белую рубашку, что было для него совсем экстраординарным событием, и отправился к Веронике Ждан, с которой заранее договорился о встрече по телефону.

Вероника Ждан была настоящей женщиной, а значит, и с женской интуицией у нее было все в порядке – она поняла, что простоватый полковник совсем не так прост, как кажется, и на этот раз предстала перед ним примерной женой своего мужа – выглядела скромно, одета была изящно, без лишнего шика.

– Вероника Андреевна, – Крячко почтительно раскланялся, – простите за визит, он доставил бы мне удовольствие, если бы не необходимость задать вам несколько неприятных вопросов.

– Ну что вы, как говорится, уже свои люди. Заходите, Станислав. Кстати, почему вас все зовут по имени и никогда не называют по отчеству?

Крячко изобразил одну из самых своих добродушных улыбок.

– Понимаете, Вероника, Станислав без отчества – это нечто иностранное, а я тщеславен.

Вероника прекрасно понимала, что перед ней разыгрывается кино и все неприятности впереди.

– Желаете выпить или вы при исполнении?

– Желаю выпить, – ответил Крячко, – хотя и при исполнении.

Вероника открыла шикарный бар. Крячко сначала хотел изобразить удивление и даже растерянность, но потом твердой рукой взял бутылку виски с черной этикеткой, плеснул себе изрядную дозу, повернулся к хозяйке и спросил:

– А вам?

– То же самое, только меньше.

Взяв бокалы, они сели в гостиной, и Крячко начал реализовывать заранее заготовленную схему.

– Вероника, – сказал он. – Вы мне глубоко симпатичны, поэтому не будем крутить. Вы оказались в дерьме по самые уши. Сегодня Яшин отрицает, что кейс с «куклами» получил от вас, но это сегодня. А завтра будет завтра. И лучше, чтобы первой правду сказали вы.

Вероника пригубила из стакана, оценивающе осмотрела Крячко, поняла, что это герой не ее романа, а точнее, что она – не героиня его романа. И спокойно произнесла:

– Если можно, покороче, господин полковник.

– Если совсем коротко, то нам нужен дубликат кейса, который вы выдали Яшину.

– А если я откажусь? – спросила Вероника.

– Произойдет длинная история с неясным концом, – ответил Крячко.

– А худший и лучший варианты этого конца?

– Лучший вариант – вы остаетесь на свободе, но уже, конечно, не как жена помощника Президента, а худший вариант – это вульгарная тюрьма.

Вероника молчала долго, выкурила сигарету. Станислав ее не торопил. Наконец Вероника погасила сигарету, криво улыбнулась и сказала:

– Не знаю, где слышала, но люди говорят, что признание облегчает совесть, но удлиняет срок.

– В большинстве случаев люди говорят правильно.

– Так повторите, пожалуйста, что вы хотите?

430
{"b":"719334","o":1}