Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прежде чем спешиться, она похлопала Расти по потной шее. А потом ступила на землю, находясь среди множества мужчин, большей частью офицеров и советников, но и простых кавалеристов, полных готовности защитить императора. Девушке не приходилось раньше находиться в обществе простых солдат и было страшновато от их пристального внимания. От грязных, прокопченных мужчин запах шел похуже, чем от лошадей.

Себастьян, взяв ее за руку, притянул к себе:

— С тобой все хорошо?

Кивнув, Дженнсен попыталась разглядеть императора и то, что остановило его. Себастьян, тоже желая увидеть это, потянул девушку сквозь толпу дюжих офицеров. Их пропустили.

Увидев императора в нескольких шагах впереди, Дженнсен и Себастьян остановились. Джегань стоял один, с опущенными плечами, спиной ко всем, зажав меч в руке. Никто из присутствовавших не осмеливался приблизиться к нему.

Дженнсен и Себастьян быстрым шагом покрыли расстояние, отделяющее их от императора. Тот застыл перед копьем, всаженным концом в землю, выражение черных глаз Джеганя было такое, будто он увидел призрак. Красное полотнище хлопало на ветру в абсолютной тишине.

На копье была насажена человеческая голова.

Дженнсен содрогнулась. Голова, отрубленная точно по середине шеи, выглядела как живая. Темные глаза под густыми изогнутыми бровями не мигая смотрели перед собой. Чуть набекрень была надета темная мятая шляпа. Пряди волос, вьющихся над ушами, чуть покачивались на ветру. Казалось, будто тонкие губы в любой момент раздвинутся в угрожающую улыбку из мира мертвых. Да и само выражение лица было таково, будто при жизни этот человек сам олицетворял смерть.

От вида пораженного Джеганя, не отрывающего взгляда от головы, от тишины, нависшей над тысячами людей, сердце Дженнсен забилось быстрее, чем при скачке.

Девушка осторожно перевела взгляд на Себастьяна. Тот тоже был ошеломлен. Пальцы Дженнсен сочувственно потянулись к его руке, ей захотелось взглянуть в его широко открытые, полные слез глаза.

Наконец, он нагнулся к ней и прошептал сдавленным голосом:

— Брат Нарев.

Звук этих чуть слышных слов громом отозвался в душе Дженнсен. Великий человек, духовный лидер всего Древнего мира, друг и ближайший советник императора Джеганя… Себастьян верил, что он ближе к Создателю, чем любой из тех, кто когда-либо появлялся на свет… и сейчас этот человек мертв, а голова его насажена на копье.

Император шагнул вперед и вытащил сложенный лист бумаги, приколотый к шляпе брата Нарева. Дженнсен наблюдала, как Джегань толстыми пальцами осторожно разворачивает этот клочок бумаги, и неожиданно вспомнила, как разворачивала листок, который нашла у д’харианского солдата в тот судьбоносный день, когда встретила Себастьяна. В тот самый день, когда людям лорда Рала удалось наконец выследить ее и убить маму…

Император Джегань поднес к глазам бумагу и прочитал. И время, пока он молча смотрел на нее, показалось устрашающе долгим. Наконец, он опустил руку. Его грудь вздымалась от жуткой, всепоглощающей ярости, а он снова смотрел на голову брата Нарева. Голосом, в котором бушевал едва сдерживаемый, мучительный огонь ненависти, Джегань повторил слова из записки, достаточно громко, чтобы его смогли услышать все, кто стоял рядом: 

— Привет от лорда Рала!

По ветвям деревьев пронесся холодный ветер. Никто не произнес ни звука: все ждали указаний императора Джеганя.

Потянуло вонью, и Дженнсен поморщилась. Голова, почти живая за мгновение до этого, буквально на глазах стала разлагаться. Плоть просела, нижние веки отогнулись, обнажая красные внутренности, щеки обвисли, рот приоткрылся, будто голова собиралась издать вопль.

Дженнсен, как и все, отступила на шаг: плоть на лице истлевала неожиданно появляющимися язвами, обнажая гноящиеся ткани.

По мере того как челюсть опускалась все ниже, язык раздувался. Глазные яблоки вылезали из глазниц, тогда как последние съеживались. Дурно пахнущая плоть распадалась на клочки.

Процесс, занимающий долгие месяцы, произошел за секунды, и вот уже череп в лохмотьях плоти, в измятой шляпе усмехается людям…

— Он оплетен паутиной магии, ваше превосходительство, — произнесла неслышно приблизившаяся сестра Мердинта. Ее слова прозвучали ответом на невысказанный вопрос. — Заклинание сохраняло голову в хорошем состоянии до тех пор, пока вы не вынули из шляпы записку, рассеяв, таким образом, сохранявшую ее магию. Как только волшебство исчезло, останки стали разлагаться, что обычно с ними и происходит.

Джегань устремил на нее черные глаза.

Дженнсен не могла сказать, о чем он думал, но его пылающий взгляд еще больше, чем обычно, походил на ночной кошмар.

— Была установлена очень мощная и хорошо организованная защита: сохранность обеспечивалась, пока записку не вынет нужный человек, — тихо добавила сестра Мердинта. — Ключом для снятия заклинания послужило ваше прикосновение.

Все эти ужасающие секунды Дженнсен боялась, что Джегань выхватит меч и с диким криком обезглавит женщину.

Офицер, стоявший чуть в стороне, неожиданно закричал, указывая на дворец Исповедниц:

— Смотрите! Вот она!

— Милостивый Создатель! — прошептал Себастьян, повернувшись, как и все, и увидев силуэт в окне.

Остальные мужчины завопили, что тоже видят ее. Дженнсен поднялась на цыпочки, пытаясь хоть что-то разглядеть между голов заволновавшихся солдат и офицеров. Вокруг раздавался возбужденный шепот.

— Вон, смотрите, лорд Рал! — закричал офицер рядом с Джеганем, — Смотрите! Вон! Это лорд Рал!

От этих слов Дженнсен мгновенно похолодела, ее зазнобило. Происходящее казалось нереальным. Снова и снова пронзали мозг слова офицера. Они были настолько шокирующими, что хотелось перепроверить: не пригрезились ли.

— Посмотрите! — закричал другой солдат. — Вон они уходят! Оба!

— Вижу, — прорычал Джегань, проследив глазами. — Я бы узнал эту суку в самом дальнем закутке преисподней. И лорд Рал — с нею!

Дженнсен заметила лишь промелькнувшие контуры двух убегающих от окна людей.

Император Джегань разрубил мечом воздух:

— Окружить дворец, чтобы не улизнули! — Он повернулся к офицерам: — Штурмовая рота — за мной! И дюжина сестер! Сестра Мердинта! Остаешься с остальными сестрами здесь. Не позволяйте никому приближаться к вам!

Император глазами поискал Себастьяна и Дженнсен. Наконец его пылающий взгляд остановился на Дженнсен:

— Если хочешь использовать свой шанс, девочка, — за мной!

Двинувшись вслед за императором, девушка обнаружила, что сжимает нож в кулаке. 

Глава 48

Следуя за Джеганем, Дженнсен неслась по широким мраморным ступеням в тени величественных мраморных колонн. Подбадривающая рука Себастьяна лежала у нее на спине. Лица людей, летящих, как и Дженнсен, вверх по лестнице, были искажены яростью.

Люди из штурмовой роты, облаченные в кожаные доспехи, кольчуги или плотные шкуры, держали наготове короткие мечи, огромные серповидные топоры или железные кистени. В другой руке они несли круглые металлические щиты, утыканные шипами: в случае опасности их вполне можно было использовать как оружие. Многие были обмотаны ремнями, усеянными толстыми иглами. Такие ремни отлично помогали в рукопашной схватке, раня противника. Дженнсен и представить не могла, что кто-то может без содрогания выйти против таких свирепых солдат.

Несясь по ступеням бушующей волной, мускулистые солдаты рычали, как звери, круша массивные двойные двери, будто они были сделаны из картона. Дженнсен пришлось даже прикрыть лицо, когда на нее обрушился душ из щепок. Никому и в голову не приходило, что двери могут оказаться незапертыми.

Грохот солдатских сапог эхом отзывался в огромных залах дворца. Сквозь высокие окна с бело-голубыми стеклами, на мраморный пол, по которому мчалась штурмовая рота, падали полосы света. Мужчины хватались огромными ручищами за перила и, перепрыгивая через ступени, устремлялись на верхние этажи, туда, где они видели Мать-Исповедницу и лорда Рала.

1216
{"b":"688623","o":1}