Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Тебе не следует завтра гнать лошадь, – сказала женщина. – Если ты будешь так делать, она сдохнет по дороге.

Рэчел прищурилась.

– Откуда ты знаешь?

– Я осмотрела твою лошадью, когда проходила через твой лагерь. Она в очень жалком состоянии.

Рэчел почувствовала себя неловко за лошадь, но ей необходимо было спешить. Она не могла задерживаться ни из-за чего. Ей нужно торопиться.

– Если я буду ехать медленнее, они поймают меня.

Женщина вскинула голову.

– Кто поймает тебя?

– Эти призраки-гоблы.

– А, понимаю.

– Гоблы гонятся за мной. Всякий раз, когда я двигаюсь недостаточно быстро, они начинают подбираться ближе. – Слезы жгли глаза Рэчел. – Я не хочу, чтобы эти призраки поймали меня.

Женщина только что была по ту сторону костра – затем оказалась прямо рядом с ней, обнимая ее, давая утешение и защиту. Это было таким приятным ощущением, что Рэчел расплакалась в спокойной гавани этой защиты. Ей необходимо спешить. Ее преследовал страх.

– Если ты загонишь лошадь, – сказала женщина мягким добрым голосом, – эти призраки точно поймают тебя, не так ли? Езжай на ней чуть медленнее, у тебя есть в запасе время.

Рэчел прижалась к изгибу обнимающей ее руки.

– Ты уверена?

– Да, уверена. Нужно дать лошади набраться сил. Не будет ничего хорошего в том, что ты загонишь животное. Поверь мне, тебе не выбраться из этой пустынной местности без лошади.

– Потому что тогда эти гоблы поймают меня?

Женщина кивнула.

– Потому что тогда гоблы поймают тебя.

По спине Рэчел пробежала дрожь, но женщина еще сильнее обняла ее, и дрожь исчезла. Рэчел осознала, что держит во рту кромку ее платья, точно так, как она делала это, когда была маленькой.

– Протяни руку, – сказала женщина все тем же успокаивающим голосом. – У меня для тебя кое-что есть.

– Что же?

– Протяни руку.

Когда же Рэчел протянула руку, женщина вложила в нее что-то очень небольшое. Рэчел поднесла это поближе к глазам, пытаясь лучше рассмотреть. Что-то угловатое и твердое.

– Положи это в карман.

Рэчел взглянула на доброе лицо, следившее за ней.

– Зачем?

– Затем, что это тебе понадобится.

– Понадобится мне? Вот это? А зачем мне это понадобится?

– Ты узнаешь об этом, когда придет время. Узнаешь, когда оно понадобится тебе. Тогда ты вспомнишь, что это находится у тебя в кармане.

– Но что это такое?

Женщина улыбнулась своей удивительной улыбкой.

– Это то, что понадобится тебе, Рэчел.

По-прежнему сбитая с толку, Рэчел не могла понять, как решить эту загадку. И сунула этот небольшой предмет в карман.

– Это магия? – спросила Рэчел.

– Нет, – сказала женщина. – Это не магия. Но это то, что тебе понадобится.

– Это спасет меня?

– Теперь мне нужно уйти, – сказала женщина.

Рэчел ощутила комок, подступающий к ее горлу.

– Разве ты не могла бы еще посидеть у огня?

Женщина посмотрела на нее добрыми понимающими глазами.

– Пожалуй, да.

Рэчел вновь ощутила мурашки на руках.

Она поняла, кто эта женщина.

– Ведь ты моя мать, не правда ли?

Женщина провела ладонью по волосам Рэчел. Ее улыбка была печальной. А по щеке скатилась слеза.

Рэчел знала, что ее мать умерла – по крайней мере так ей сказали.

Может быть, это добрый дух ее матери?

Девочка открыла было рот, чтобы заговорить вновь, но мать мягко остановила ее, слегка коснувшись своей головой ее головы.

– Тебе нужно отдохнуть. Я послежу за тобой. Спи. Со мной ты будешь в безопасности.

А Рэчел так устала. Она прислушивалась к удивительному звуку, с которым билось сердце ее матери. Она обняла ее и уткнулась в нее носом.

У Рэчел были тысячи вопросов, но не удавалось вымолвить ни одного сквозь тот ком, что застрял у нее в горле. И кроме того, ей вовсе не хотелось говорить. Она хотела лишь одного: оставаться под защитой материнских рук.

Она искренне любила Чейза, но это ощущение было чем-то особенным, не сравнимым ни с чем. Чейза она любила неистово; это же чувство было прекрасным и удивительным само по себе. Как будто сошлись две половинки, составляющие целое.

Рэчел поняла, что заснула, только когда открыла глаза и увидела, что становится светлее. Темно-лиловые облака на восточной стороне неба, казалось, пытались спрятать разгорающийся свет.

И она резко села.

От костра остались лишь остывшая зола и угли.

Она оказалась одна.

И прежде чем она смогла подумать о чем-то еще, прежде чем нашла время для печали, все смел главный порыв: необходимость спешить.

Словно обезумевшая, она как можно быстрее собрала свои вещи – одеяло, кремень и огниво, кожаный мешок с водой – и затолкала их в седельные сумки. Неподалеку стояла лошадь, наблюдавшая за ней.

Ей нужно постараться не гнать лошадь слишком быстро. Если она загонит лошадь и та упадет, ей придется идти пешком.

И тогда эти призраки-гоблы поймают ее.

Глава 25

Кэлен осторожно и заботливо обхватила ладонями дрожащую, безвольно повисшую руку Никки. Она надеялась, что через это прикосновение, посредством такого простого действия женщина, лежавшая на кровати Джеганя и покрытая кровью, сможет получить хотя бы небольшую долю утешения. Кэлен, переполненная сочувствием, могла предложить лишь эту маленькую помощь.

Прошедшая ночь была ужасной, просто чудовищной. Джегань частенько приводил на свое ложе женщин-пленниц. При этом, бывало, избивал и калечил их, либо потому что не сдержал своей силы, либо из намерения причинить вред, когда они поступали неправильно.

Но на этот раз было совершенно иначе. С Никки он дал выход своей раздраженной ревности.

Никакой другой женщине он не причинял столько страданий, сколько Никки. И Кэлен понимала, что он сводил счеты, взимал долги, заставлял Никки платить за ее вероломное предательство.

Но, с другой стороны, Джегань демонстрировал Кэлен, какое обхождение ее ожидает, когда ее память окончательно восстановится. Она постаралась отключиться от всего, что видит или слышит, чтобы не мучиться и не терять рассудок, и попыталась думать о будущем.

Не отходя от Никки, Кэлен высвободила одну руку и повернулась, чтобы взять кожаный мешок с водой, лежавший неподалеку. Никки с трудом держалась за другую руку, по-видимому, опасаясь лишиться этого знака человеческого внимания.

– Вот, – сказала Кэлен голосом более тихим, чем шепот, поднося мешок к губам Никки. Засохшие брызги крови покрывали ее лицо и волосы.

Никакой другой реакции, кроме едва ощутимого пожатия руки Кэлен, Никки не проявляла.

– Пей, – настаивала Кэлен. – Это вода.

Никки не сделала ни малейшей попытки пить, так что Кэлен пришлось пустить тонкую струйку воды на ее пересохшие губы, а затем и в рот. Она глотнула, затем, вскрикнув от боли, отвернула голову.

– Тсс, – упрашивала ее Кэлен. – Я знаю, это больно, но постарайся быть потише. И тебе необходимо попить еще. Тебе нужна вода. Когда тебе плохо, организму требуется вода, чтобы тебе стало лучше.

При том, сколько он душил ее, пока бесновался от ярости, казалось просто чудом, что Джегань не раздавил ей дыхательное горло. Его крепкие руки оставили свинцовые синяки, и не только на ее шее.

Голубые глаза Никки медленно открылись, фокусируясь на лице Кэлен. Та находилась ниже, сидя на полу рядом с кроватью. Она придвинулась поближе к Никки и старалась говорить как можно тише, чтобы это не доносилось до тех, кто находился по ту сторону занавеса спальни. Она не хотела, чтобы кто-то знал, что она разговаривает с Никки. Ведь Никки не хотела, чтобы Джегань знал, что она способна видеть Кэлен. Кэлен всегда считала, что не следует позволять врагу узнать больше, чем абсолютно необходимо. Очевидно, Никки рассуждала так же.

Хоть это и было неудобно – перегибаться через край кровати, – Кэлен не отважилась встать с ковра. Она знала о последствиях непослушания, а Джегань приказал ей оставаться на полу.

1794
{"b":"688623","o":1}