Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну, — не удержался Зедд, — что сообщает пророчество?

— Оно гласит: «Вы можете сокрушить того, кто говорит правду, но не можете уничтожить саму правду».

Зедд с подозрением покосился на Регулу.

— Так что, теперь машина изрекает Правила Волшебника?

— Похоже на то, — ответил Ричард. Он положил ладони на верхнюю крышку машины, оперся на нее, обратился к воспоминаниям о тех случаях, когда меч отказывался рубить, и задумался, что делать дальше. — Я по-прежнему хотел бы знать, как ее уничтожить при необходимости.

— Машина, несомненно, защищена, — заметила Никки. — Но мне не удается обнаружить эту защиту — она отличается от всех щитов, с какими я когда-либо имела дело. Здесь вовлечены какие-то неведомые нам силы.

Зедд согласно кивал, пока она говорила.

— Похоже, когда-то в прошлом кто-то, должно быть, уже пытался уничтожить эту машину. Никто не стал бы без необходимости преодолевать такие огромные трудности и прилагать столько усилий, чтобы замуровать эту штуковину, если бы это не был единственный оставшийся выход.

— Хотелось бы мне узнать эту историю, — заметила Никки.

— В один прекрасный день мы, возможно, тоже придем к тому, что замуруем машину, — сказал Ричард, — как некто, замуровавший ее ранее.

Машина, после выдачи полоски с «Правилом Волшебника» притихшая, но не замершая, снова начала вращаться быстрее, набирая обороты. Через мгновение в прорезь упала еще одна полоска. Она была такой же холодной на ощупь, как и предыдущая. Ричард вытащил ее и вслух перевел остальным:

— «Вы собираетесь поставить мне в вину то, что я говорю правду?»

Ричард вспомнил свой разговор с послом Грэндоном. Было нечто пугающее в том, что машина вдруг ответила ему его же словами.

Теперь он понял, из-за чего меч не смог повредить машине. В глубине души он, Ричард, не думал, что Регула — источник их неприятностей.

— Похоже, что так, — громко прошептал он в ответ на ее вопрос. Затем наклонился к машине. — Ты же не виновата во всем этом, правда? — спросил он Регулу. — Ты всего лишь вестник.

Машина немного замедлилась, но через мгновение вновь вышла на полную скорость и втянула еще одну полоску. Когда полоска упала в прорезь, Ричард взял в руки прохладный металл и прочел вслух:

— «Когда вестник становится врагом, от врага стараются отделаться».

Зедд, вставая рядом с Ричардом, тоже положил руку на машину.

— Это весьма любопытно.

Ричарда интересовало, как именно и почему машине удалось разрушить свое заточение.

Машина опять мало-помалу пришла в движение, набрала полную скорость, а затем потащила очередную полоску мимо луча, выжигающего на металле символы на языке Творения. Когда полоска выпала в прорезь, Ричард не сразу решился вытащить ее.

— Ну же, — с нетерпением произнес Зедд, — давай посмотрим, что там.

Ричард извлек полоску и молча занялся переводом послания. Оно оказалось сложнее, чем предыдущие, но наконец он справился и зачитал:

— «Тьма добралась до меня. Доберется и до вас».

Глава 71

Никки подошла к Ричарду.

— Тьма добралась до нее?

— Так я и предполагал, — заявил он. — Думаю, машина говорит нам, что ее кто-то использует, вещает через нее. Вот почему меч не может ей навредить.

— Наутро после свадьбы Кары и Бенджамина внизу, на рынке, мальчик Хенрик сказал, что эта тьма всматривается. Еще он спрашивал, почему ему были видения. Все это для нас тогда не имело смысла, поэтому мы решили, что он болен и бредит. Но, должно быть, дело в том, что машина каким-то образом говорила через него, сообщая, что кто-то пытается управлять ею. Возможно, когда все только начиналось, машина могла описать происходящее единственно как всматривающуюся тьму и пыталась передать это знание нам, используя видения.

Никки нахмурилась.

— Ты считаешь, будто мальчик говорил от лица машины? Будто машина звала на помощь?

Ричард пожал плечами.

— Вполне допускаю.

Зедд шумно вздохнул, тряся головой.

— Не знаю, Ричард. Думаю, нам не следует увлекаться, имея дело с этим самостоятельно действующим набором шестеренок, колес и валов, чьи сообщения кажутся результатом сознательной работы ума. Похоже, мы все начинаем допускать, что эта вещь способна самостоятельно мыслить, словно живая. Это машина. Машины мыслить не умеют.

— Тогда как же она отвечает на вопросы лорда Рала? — поинтересовалась Кара. Все обернулись и посмотрели на нее. Кара постучала рукой по машине. — Как ей удается сообщать нам то, что мы хотим знать, заполняя некоторые пробелы в нашем знании происходящего?

— Возможно, мы просто видим в этом больше, чем есть на самом деле, — ответил Зедд.

Кару он, похоже, не убедил.

— Она говорит то, что говорит. Мы не дополняем ее слова и не выдумываем их за нее.

Зедд пригладил свои взлохмаченные волнистые седые волосы.

— Есть такая детская игра «Спроси оракула». Берется небольшой ящик с круглым отверстием наверху. По бокам изображены сцены с оракулом, вокруг которого клубится загадочный туман, пока тот общается с духами. В ящике лежат карточки, обычно много, на них написаны варианты ответов. Ребенок задает вопрос, например: «Вступлю ли я, когда вырасту, в брак с тем, кого люблю?», или «Нравится ли мне вот это на самом деле?», затем опускает руку в ящик и вытаскивает карточку с ответом. Затем использованная карточка возвращается в ящик, его встряхивают, чтобы перемешать содержимое, и следующий игрок тоже получает ответ на свой вопрос.

— В самом деле? — Кара смотрела с сомнением. — И что, получается?

— Даже неплохо. Ответы бывают примерно такие: «Несомненно», «Если ничто не изменится», «Духи уверяют, что да», «Ответ не определен», «Вполне возможно», «Нет, этого не случится», «Спроси позже, когда духи пожелают ответить». Видите, какой бы ответ ребенок ни вытащил из ящика, ему покажется, будто это ответ именно на его вопрос.

Хитрость в том, что человек думает, будто получает ответ на определенный вопрос. Будто оракул из ящика слышит, о чем его спрашивают, и отвечает. Все мы более или менее доверчивы. Все формулировки ответов очень общие, но от этого люди еще больше склонны верить оракулу из ящика.

— Некоторые искренне верят в оракула в ящике. Некоторые верят, будто он наделен магическими способностями или поддерживает некую связь с миром духов, которые направляют их руку, заставляя выбрать правильную карточку. Однако никакой магии в этом нет. Просто человеческий разум сам обманывается.

Кара скрестила руки на груди.

— Так ты думаешь, эта машина — просто огромный сложный трюк?

— Не знаю. — Зедд сжал руки. — Я только говорю, что нужна осторожность. Нельзя делать поспешных выводов. Зачастую очень легко принять готовые ответы.

Ричард не считал, что в их случае объяснение может быть таким простым.

— Не знаю, Зедд. Мне кажется, здесь нечто большее.

— В чем же разница?

— Ну, выдавая ужасные пророчества, машина запускается иначе. Резко, вдруг; все детали приходят в движение разом. И еще: металлические полоски выходят обжигающе горячими. Но когда она… не знаю, общается, я бы так выразился, — запуск происходит постепенно, а полоски выходят холодными.

Мы предполагали, что полоски появляются по произволу самой машины. Но теперь я думаю, что, возможно, существует две разные причины их появления.

— Согласна, — сказала Никки. — Может быть, кто-то использует ее, указывая ей, что сообщать, может, даже заставляет ее сообщать определенные вещи. Когда машину принуждают, полоски появляются горячими. Когда сна говорит от себя — холодными.

— Думаешь, машину кто-то использует? — Зедд, нахмурившись, почесал темя. — Давай на минуту представим, что это правда. Кто, по-твоему, способен на такое? И зачем делает это?

Ричард прислонился бедром к машине.

— В чем наше затруднение?

Зедд пожал плечами.

— Наше затруднение?

— Наше затруднение, — объяснил Ричард, — и причина, приведшая нас в эту замурованную на многие века комнату с этим позабытым устройством, — пророчества. Что эта машина делает? Выдает пророчества. Что было главным в недавних смертях? Пророчества. Доступности чего требовали представители? Снова пророчества. Что заставляет нас бегать по кругу, всегда на шаг позади событий? Пророчества этой машины.

2097
{"b":"688623","o":1}